Новости

Библиотека

Энциклопедия

Карта сайта

Ссылки

О сайте


ЧЕХОВ Антон Павлович

Расстановка ударений: ЧЕ`ХОВ Антон Павлович

ЧЕХОВ, Антон Павлович [17 (29). I. 1860, Таганрог, - 2 (15). VII. 1904, Баденвейлер (Германия), похоронен в Москве] - рус. писатель. Лит. деятельность начал, занимаясь на медицинском ф-те Моск. ун-та. С 1880 печатал юмористич. рассказы. В творчестве Ч. отразились обществ. порядки, нравы и настроения предреволюц. эпохи и прежде всего - нравственный мир, гражданская неудовлетворённость, идейные искания рус. интеллигенции. В своих повестях и драмах Ч. воплотил идеи свободы личности, раскрепощённости мысли и чувства, непосредственного и полного восприятия мира, широкого и гармоничного нравственного развития человека. В них выражен протест против всего, что мешает человеку, "одарённому разумом и творческой силой", жить достойно его самого. Осуждая социальную атмосферу совр. ему России, Ч. выступал против любого угнетения личности, рабства политического и духовного.

А. П. Чехов
А. П. Чехов

Интерес Ч. к драматургии и т-ру сказался уже в гимназич. годы. Будущий писатель часто бывал в таганрогском т-ре, принимал участие в домашних спектаклях, где разыгрывались сочинённые им самим сценки, отражавшие таганрогскую жизнь. В начале 80-х гг. Ч. написал т.. н. "Пьесу без названия", представляющую собой ещё довольно неумелую попытку охарактеризовать нравы интеллигенции, показать людей, лишённых возвышенных целей (пьеса была извлечена из чеховских рукописей и в 1923 опубликована; впоследствии ставилась на сцене под названием "Платонов"). На рубеже 80 - 90-х гг. Ч. создал несколько драматич. этюдов и водевилей: "О вреде табака" (1886), "Лебединая песня" ("Калхас", 1887), "Медведь" (1888), "Свадьба" (1889), "Трагик поневоле" (1889), "Юбилей" (1891). Нек-рые из них были с успехом поставлены столичными т-рами России, а также на провинциальных сценах. Впоследствии "Свадьбу" пост. Е. Б. Вахтангов (1920), а в Т-ре им. Мейерхольда чеховские водевили ("Предложение", "Юбилей", "Медведь") были соединены в спектакль "33 обморока" (1935). Обновляя жанр водевиля, Ч. отказался от хитросплетений интриги, традиционных куплетов и, опираясь на свой опыт в области юмористического рассказа, достиг предельной яркости и компактности диалога.

Во 2-й пол. 80-х гг. появились пьесы "Иванов" (1887 - 89) и "Леший" (1889). Посв. острым гражданско-нравств. проблемам жизни интеллигенции, они подготовляли зрелую драматургию писателя. Комедия "Леший" (пост. 1889, Т-р Абрамовой, Москва) не имевшая успеха на сцене и считавшаяся Ч. неудачной, была использована при создании пьесы "Дядя Ваня". Драма "Иванов" шла на сценах Т-ра Корша в Москве (1887, в гл. роли - Давыдов) и Александринского т-ра в Петербурге (1889, Иванов - Давыдов, Саша - Савина, Сарра - Стрепетова) и вызвала оживлённую полемику в печати. В образе Иванова отразились симпатии Ч. к той части интеллигенции к-рая пыталась проявить обществ. активность. Но, рисуя душевную неуравновешенность и идейную неустойчивость своего героя, Ч. показал, что его идеи были основаны не на трезвом понимании действительности, а на туманных мечтах, на юношеской романтич. экзальтации, субъективистских иллюзиях. В этой пьесе Ч. осуждал не только обывательское перерождение и примирение с действительностью, но и бесперспективный протест против неё, связанный с одержимостью, фанатизмом.

В 1895 - 1903 Ч. создал крупнейшие драм. произв.: "Чайка", "Дядя Ваня", "Три сестры", "Вишнёвый сад". Герои этих пьес мечтают о полноте жизни, хотят сделать своё существование осмысленным. Показывая, как жизненные обстоятельства препятствуют осуществлению этих стремлений, Ч. своим творчеством объективно утверждал, что не только социально-бытовой уклад, но и вся обстановка политического угнетения в России порождала культурную отсталость, рутину, казёнщину, всеобщую гражданскую приниженность.

В глубоком разладе с действительностью находятся герои пьесы "Чайка" (1895 - 96). Их характеры и судьбы наводят на мысль, что люди истинно творческие обречены на одиночество, заблуждения, мучительные кризисы. Треплев, с его искренней враждебностью к рутине, с навязчивой идеей "новых форм" и интересом к вселенским абстракциям, со временем убеждается, что зашёл в тупик. Нина Заречная, к-рая все-таки нашла своё призвание, обречена судьбой на страдания, житейскую неустроенность. Творчество Тригорина оказывается односторонним и фальшивым, т. к. оно не раскрывает глубоких конфликтов современности, построено на лит. стандартах. Лишь Аркадина, любящая больше всего себя в искусстве, благополучна и довольна. Пост. в 1896 на сцене Александрийского т-ра, "Чайка", несмотря на тонкую, одухотворённую игру В. Ф. Комиссаржевской (роль Нины Заречной была одной из лучших в репертуаре актрисы), успеха не имела: для традиционной режиссуры чеховский драматургич. стиль оказался недоступным. Подлинное "открытие" этой пьесы принадлежало молодому Моск. Художеств. т-ру. Спектакль, пост. в 1898 в МХТ (реж. Немирович-Данченко и Станиславский; Аркадина - Книппер, Треплев - Мейерхольд, Нина - Роксанова, Маша - Лилина, Шамраев - Артём), знаменовал собой рождение нового театра и сложившегося при пост. пьес Ч. особого стиля игры - психологически тонкой, сдержанной, передающей малейшие оттенки настроений и вместе с тем эмоционально напряжённой.

Выдвигая в "Дяде Ване" (большинство литературоведов относит пьесу к 1896) в качестве ведущего сюжетного мотива разочарование в профессоре Серебрякове близких ему людей (Войницкого, Елены Андреевны, Сони), Ч. предостерегал от слепой, недостойной мыслящего человека приверженности к ходячим мнениям и признанным авторитетам. Изображая Серебрякова человеком бездарным и чёрствым, Ч. отрицал и осуждал его общественную позицию, низводя с пьедестала современных ему либеральных доктринёров. Серебрякову, а отчасти и его почитателям, противопоставлен в пьесе труженик и мечтатель Астров.

В образе Астрова воплотились горькие размышления Ч. о том, что люди пытливой мысли, чувствующие себя ответственными за судьбы общества, не могут найти достойного применения своим силам. В окт. 1899 пьеса "Дядя Ваня" была пост. в МХТ (реж. Станиславский и Немирович-Данченко; Астров - Станиславский, Соня - Лилина, Елена Андреевна - Книппер-Чехова, Войницкий - Вишневский, Вафля - Артём и др.).

Для МХТ написана пьеса "Три сестры" (1900, пост. 1901, реж. Станиславский, Немирович-Данченко, Лужский; Маша - Книппер-Чехова, Ирина - Андреева, Ольга - Савицкая, Наташа - Лилина, Вершинин - Станиславский и др.). В образах сестёр Прозоровых, Тузенбаха и Вершинина Ч. показал демократически мыслящую интеллигенцию, мечтавшую о труде, исполненном "поэзии и мыслей". В пьесе слышится отдалённое предвестие событий революции 1905 (монолог Тузенбаха в 1-м акте). Одухотворённости, благородству этих людей, стремящихся к осмысленному существованию, но не находящих в жизни достойного для себя места, недовольных, ищущих, разочарованных, Ч. противопоставил атмосферу бездуховности, пошлости, серости провинциального быта.

Пьеса "Вишнёвый сад" (1903), тоже предназначенная для МХТ (пост. в янв. 1904, реж. Станиславский и Немирович-Данченко; Раневская - Книппер-Чехова, Аня - Лилина, Лопахин - Леонидов, Гаев - Станиславский, Трофимов - Качалов и др.), как бы подводит итог многолетним раздумьям Ч. о судьбах рус. культуры. Здесь писатель выходит за пределы привычной для него темы интеллигенции. Показывая обаятельных, по-своему интеллигентных помещиков Раневскую и Гаева, Ч. в то же время подчёркивает их беспечность, легкомыслие, привычку жить за чужой счёт. Развенчивает также писатель и бурж. дельца Лопахина, претендующего на роль строителя новой жизни. В образе Пети Трофимова, демократически мыслящего студента, отразились надежды Ч. на новое поколение, а вместе с тем и сомнение, сумеет ли оно привести Россию к свободе и счастью. Изображая своих героев людьми неустроенными и жалкими, чудаками и "недотёпами", Ч. будил тревожную мысль о том, что всё человечески ценное в его современниках по-прежнему находится в противоречии с условиями бытия. В то же время обилие комич. эпизодов придаёт пьесе мажорный тон, побуждает воспринимать неурядицы в доме Раневской как предвестие близких и благотворных сдвигов.

В пьесах Ч. сказалось его трезво-критич. отношение к интеллигенции. Возвышенные мечты героев Ч. носят лирически-созерцательный характер. Между их высокими романтич. помыслами и реальными намерениями возникает резкое несоответствие. Действ. лица пьес Ч. предстают перед враждебной им действительностью беспомощными и беззащитными. Это находит выражение в их наивных надеждах на полноту личного счастья, в сетованиях, жалобах, тревожных излияниях, горьких шутках, язвительных замечаниях. Глубокий драматизм судеб своих героев Ч. облекает в форму скорбно-иронического лиризма, но и в то же время пьесы Ч. выражают не только сострадание, но и уважение писателя к той части интеллигенции, к-рая сумела устоять против духовного рабства и обывательщины. Герои пьес Ч. стремятся обрести "сверхличный" смысл существования, подчинить его общественно значимой идее. И "обертоном" их внутр. жизни становятся возвышенно-романтич. умонастроения, к-рые от пьесы к пьесе становятся всё богаче, содержательнее, глубже (особенно заметно это в "Трёх сёстрах"). Внешняя пассивность героев Ч. таит в себе внутр. активность. В их душах не прекращается трудная борьба: стремясь избавиться от не обоснованных, иллюзорных надежд и увидеть мир без прикрас, они одновременно сопротивляются отчаянию, к к-рому их ведут крушение иллюзий и познание бытия.

Зрелые пьесы Ч. не укладываются в традиц. систему драматич. жанров. В них нет присущего жанру драмы резкого противопоставления одного-двух героев окружающей их среде, резких столкновений и борьбы, раскрывающих формирование характеров. Не являются пьесы Ч. и комедиями, в привычном смысле слова. Вслед за Горьким совр. литературоведы нередко наз. их лирич. комедиями. Обращение Ч. к конфликтам предреволюционной действительности, крайне сложным и острым, обусловило разработку новых принципов построения драмы. Если в традиционных драматич. жанрах источником противоречий в жизни героев были постоянно менявшиеся по ходу действия взаимоотношения между ними, то у Ч. характеры, судьбы, умонастроения героев находятся в непосредственной связи с общей атмосферой современного им бытия. В отличие, напр., от Островского, Ч. акцентировал не сами по себе попытки людей достигнуть каких-то частных житейских целей, а их настойчивое стремление познать собственную жизненную миссию, обрести возвышенную цель бытия, найти достойное дело. Вследствие этого драматич. переживания персонажей порождаются гл. обр. не преходящими столкновениями характеров, а длительными и устойчивыми жизненными положениями. Гражданская неудовлетворённость становится личной драмой и овладевает героями Ч. независимо от того, что происходит с ними в каждый отдельный момент. В связи с этим сюжетная интрига утрачивает организующее значение и уже не сосредоточивает в себе осн. противоречий судеб героев: исчезают традиц. завязки, перипетии, развязки, единый, "сквозной" конфликт между действ. лицами. Происходящее на сцене в большинстве случаев не знаменует "поворотных" моментов, не означает перехода героя от одного жизненного этапа к другому.

В произв. Ч. ослаблена динамика волевых действий героев. В его пьесах мало традиционных диалогов-схваток. Преобладающей стихией являются диалоги-беседы, т. е. простой обмен репликами: человек делится с собеседником своими мыслями, не совершая к.-л. поступков. Динамичность пьес Ч. связана с постоянной изменчивостью душевных состояний действ. лиц. Настроения и эмоциональные раздумья персонажей проявляются в их реакции на окружающее. Мелкие бытовые подробности становятся у Ч. своего рода поводами для выражения человеческих чувств. При этом каждое душевное движение героя обусловлено двояко: внутренне - его общим тяжёлым состоянием, внешне - какой-либо бытовой частностью. Утончённые эмоциональные реакции героев сближают Ч. с писателями-импрессионистами. Но мимолётные ощущения и впечатления для Ч. не объект отражения, а художеств. средство выявления идейно-нравственных исканий современников.

Раскрытие сложного мира настроений героев потребовало от Ч. разработки т. н. "подтекста" - косвенного обнаружения переживаний героев в их высказываниях. В диалогах-беседах персонажей его пьес важен скрытый эмоциональный смысл, к-рый не совпадает с внешним, предметно-логич. значением высказывания, а иногда даже ему противоречит. При наличии "подтекста" огромную роль приобретает стилистич. окраска реплик. Для Ч. характерна стилистика контрастного сопоставления речевых стихий: будничные, разговорные выражения и интонации постоянно чередуются с поэтически возвышенными. Это достигается широким использованием эмоциональной лексики, тропов, инверсий, риторич. вопросов, повторов, нагнетанием однородных членов предложения. Благодаря новым приёмам организации драматургич. действия сюжеты пьес Ч. становились монолитными, цельными; они характеризовались не причинно-следственной, не внешней, а ассоциативной, внутренней связью между репликами, диалогами, эпизодами, актами. Композиция пьес Ч. определяется изменениями общего эмоционального строя изображаемой им жизни.

Выступая в качестве драматурга, Ч. принимал живое участие в постановках своих пьес на сцене Художественного т-ра. Он вёл интенсивную переписку с режиссёрами и актёрами, давал советы и в то же время при доработке пьес принимал во внимание адресованные ему суждения. Нек-рые роли в "Трёх сёстрах" и "Вишнёвом саде" созданы с учётом данных актёров этого т-ра. Ч. неоднократно выступал в качестве помощника и советчика современных ему драматургов.

Появление драматургии Ч. было подготовлено предшествующим развитием лит-ры. Уже Тургенев и Островский нередко предпочитали углублённую психологич. разработку характера острым и динамичным интригам, прибегали к "контрапунктическому" чередованию эпизодов, использовали приём, к-рый позднее стали называть "подтекстом". В какой-то мере подготовляла творчество Ч. и зап.-европ. драматургия конца 19 в. (с большим интересом, хотя и критически, относился Ч. к творчеству Г. Ибсена, М. Метерлинка) и рус. писатели 80 - нач. 90-х гг. ("Иванов" и "Чайка" проблематикой и своими сюжетными мотивами напоминают нек-рые пьесы современных Ч. авторов). Но именно творчество Ч. знаменовало радикальный сдвиг в истории драматургии и т-ра. Его пьесы опровергают ряд положений теории драмы, считавшихся незыблемыми (принципы единства внешнего конфликта, волевой активности драматич. героя, стремительности развития действия), и тем самым открывают перед драматургией широкие горизонты. Влияние Ч. сказалось на творчестве драматургов нач. 20 в. (М. Горький, Л. Андреев). Традиции Ч. развивают и сов. драматурги (М. А. Булгаков, А. Н. Афиногенов, А. Н. Арбузов, В. С. Розов, А. М. Володин). Художеств. опыт Ч. сказался и в творчестве зарубежных драматургов (Б. Шоу, О'Нил, Л. Хелман, Дж. Пристли и др.).

Драматургия Ч. оказала большое воздействие на развитие театр. иск-ва. При жизни писателя его пьесы ставились не только в МХТ, но и на провинциальных сценах. Впоследствии они стали важной предпосылкой для формирования системы Станиславского (см. Станиславского система), способствовали углублению психологич. разработок характеров в сценич. иск-ве, активизации театр. режиссуры, перенесению акцента с внешней, событийной стороны действия на раскрытие "жизни человеческого духа". Драматургия Ч. помогла театральному иск-ву изжить условно-патетич. декламацию, овладеть эмоциональным содержанием разговорной речи, бытовой жестикуляции. Выдающимся явлением сов. театр. иск-ва стал спектакль В. И. Немировича-Данченко "Три сестры" (1940), в к-ром играли Хмелёв (Тузенбах), Тарасова (Маша), Еланская (Ольга), Степанова и Гошева (Ирина), Болдуман (Вершинин), Ливанов (Солёный), Грибов (Чебутыкин), Станицын (Андрей Прозоров), Георгиевская (Наташа), В. А. Орлов (Кулыгин) и др. Этот спектакль, характеризовавшийся исключительной целостностью ансамбля, органически сочетавший масштабность обобщения с психологич. глубиной, на протяжении многих лет пользовался большим успехом у публики.

К числу крупных достижений сов. т-ра принадлежит образ Войницкого, созданный в 1947 Б. Г. Добронравовым в новой постановке MXAT "Дяди Вани". Строго следуя драматургич. принципам Ч. прибегая к скупой, как бы намекающей жестикуляции, используя будничные интонации, актёр раскрывал чувства героя в их предельной напряжённости Разочарования и порывы дяди Вани становились в его исполнении высокой, исполненной трагизма страстью. Среди наиболее значительных чеховских спектаклей: "Вишнёвый сад" в Т-ре им. Франко в Киеве (1946, реж. К. П. Хохлов; Раневская - Ужвий), в Т-ре им. Сундукяна в Ереване (1951, реж. В. М. Аджемян) "Дядя Ваня" в Ленингр. т-ре драмы им. Пушкина (1946), в Узб. т-ре им. Хамзы в Ташкенте (1957, в загл. роли - Ш. Бурханов), в Т-ре им. Леси Украинки в Киеве (1960, в загл. роли - Романов), "Иванов" в Моск. т-ре им. Пушкина (1955, в загл. роли - Б. Смирнов) и Малом т-ре (1960), "Три сестры" в т-ре "Эстония" в Таллине (1948, реж. и исполнитель роли Вершинина - Лаутер), в Ленингр. Большом драм. т-ре (1965, реж. Г. А. Товстоногов) и др.

Художеств. принципы Ч. и Станиславского получили развитие не только в рус., но и зап.-европ. т-ре. Драмы Ч. прочно вошли в репертуар сов. и зарубежных т-ров. Ещё при жизни Ч. его пьесы ставились за рубежом ("Медведь", 1905, Малый т-р, Берлин, реж М. Рейнхардт; "Чайка", 1902, Бреславль, и др.). Всемирной популярности Ч. способствовала поездка МХТ за границу в 1906. Особенно резко возрос интерес к пьесам Ч. на протяжении двух последних десятилетий. Наиболее значительны пост., осуществлённые Ж. Питоевым, сначала в Швейцарии, затем во Франции ("Дядя Ваня" и "Чайка", 1921), Ж.-Л. Барро во Франции ("Вишнёвый сад", 1944), в Италии Л. Висконти ("Три сестры", 1952). К Ч. неоднократно обращался англ. театр "Олд Вик"; в 40 - 50 х гг. в Англии и др. странах большой популярностью пользовался спектакль "Дядя Ваня" с участием Л. Оливье и Р. Ричардсона. Значит. место занимают чеховские роли в репертуаре англ. актёра Дж. Гилгуда. Ч. стал одним из самых репертуарных драматургов. Его пьесы ставятся в странах народной демократии, Зап. Европы, в Америке, Японии, на Цейлоне.

Произв. Ч. часто исполнялись и исполняются с эстрады мастерами художеств. слова (И. М. Москвин, О. Л. Книппер-Чехова, А. И. Шварц, Д. Н. Журавлёв, И. В. Ильинский и др.). Ряд рассказов Ч. был инсценирован для т-ра ("Пёстрые рассказы", Ленингр. т-р Комедии, 1960, и др.). Мн. произв. Ч. экранизированы ("Медведь", 1938, "Свадьба", 1944, "Попрыгунья", 1955, "Дама с собачкой", 1960, и др.).

Соч.: Собр. соч., т. 10, Пьесы, М., 1963.

Лит.: Балухатый С. Д., Чехов - драматург, Л., 1936; Ермилов В., Драматургия Чехова, М., 1954; Бердников Г. П., Чехов - драматург, Л.-М., 1957; Боровский В., Лишние люди, в его кн.: Литературно-критические статьи, М., 1948; Бялый Г., Драматургическое мастерство Чехова, "Театр", 1954, № 7; Туровская М., На разломе эпох, там же, 1960, № 1; Модзелевская Н., Рыцари вечного разлада, "Новый мир", 1960, № 1; Берковский Н. Я., Чехов, повествователь и драматург, в его кн.: Статьи о литературе, М.-Л., 1962; Xализев В., Уроки Чехова-драматурга, "Вопросы литературы", 1962, № 12; Строева М., Чехов и советская драма, "Театр", 1960, № 1; Юзовский Ю., Традиции русской драмы. [Островский, Чехов], там же, 1958, № 2; Лакшин В., Толстой и Чехов, М., 1963; Семанова М. Л., Чехов и советская литература. 1917 - 1935, М.-Л., 1966; Григорьев М. С., Сценическая композиция чеховских пьес, М., 1924; Гофман В., Язык и стиль Чехова-драматурга, в его кн.: Язык литературы, Л., 1936; Скафтымов А. П., К вопросу о принципах построения пьес А. П. Чехова, в его кн.: Статьи о русской литературе, Саратов, 1958; Роскин А. П., Чехов. Статьи и очерки, М., 1959; Чехов и театр. Письма, Фельетоны. Современники о Чехове-драматурге, М., 1961, Сурков Е., Чехов и театр, в его кн.: На драматургические темы, М., 1962; Станиславский К. С., А. П. Чехов в Московском Художественном театре. Вступ. ст. В. Л. Виленкина, М., 1947; его же, Моя жизнь в искусстве, Собр. соч., т. 1, М., 1954 (см. гл. о первых постановках пьесы Чехова в МХТ); его же, "Чайка". Режиссерская партитура, Л.-М., 1938; Строева М., Чехов и художественный театр. Работа К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко над пьесами Чехова, М., 1955; Вл. И. Немирович-Данченко ведет репетицию. "Три сестры" А. П. Чехова в постановке MXAT, 1940 г., [М., 1965]; Прокофьев В., Легенда о первой постановке "Чайки", "Театр", 1946; № 11 - 12; Рудницкий К., Возвращение Чехова [о постановке "Трех сестер" в Ленинградском Большом драматическом театре им. Горького], там же, 1965, № 5; его же, Время, Чехов и режиссеры, в сб.: Вопросы театра, М., 1965; Альтшуллер А., Чехов на зарубежной сцене, "Театр", 1954, № 7; Шах-Азизова Т. К., Чехов и западно-европейская драма его времени, М., 1966; Погожева Л., Творчество Чехова на экране, "Искусство кино", 1954, № 7.

Вал. X.


Источники:

  1. Театральная энциклопедия. Том 5/Глав. ред. П. А. Марков - М.: Советская энциклопедия, 1967. - 1136 стб. с илл., 8 л. илл.



Пользовательский поиск


© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2001-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-teatra.ru/ "Istoriya-Teatra.ru: Театр и его история"